Вступительная речь Иона Саннеса

10 декабря 1979 г.

Ваше Величество, Ваши Королевские Высочества, Ваши превосходительства, дамы и господа! Норвежский Нобелевский комитет присудил Премию мира за 1979 год матери Терезе. 1979 год не был годом мира: споры и конфликты между нациями, народами и идеологиями сопровождались всевозможными крайними проявлениями антигуманности и жестокости. Мы были свидетелями войн, необузданного насилия, мы были свидетелями фанатизма, неразлучного с цинизмом, мы были свидетелями пренебрежительного отношения к жизни и достоинству человека.

Мы оказались лицом к лицу с новыми неудержимыми потоками беженцев. Неслучайно слово "геноцид" звучит теперь постоянно, оно почти у всех на устах. Во многих странах ни в чем не повинные люди стали жертвами террористических актов. Более того, в нынешнем году мы вспоминаем о том, как всего лишь одно поколение тому назад в Европе была фактически истреблена целая этническая группа. Нас потряс многосерийный телефильм "Холокост" не только как страшная реальность из нашего собственного, не столь уж далекого прошлого - ведь если мы оглянемся на 1979 год, никто из нас не может быть уверен, что нечто подобное не повторится в будущем.

Именно в этом году Норвежский Нобелевский комитет остановил свой выбор на матери Терезе и счел правильным и уместным напомнить миру слова, сказанные Фритьофом Нансеном: "Любить ближнего - истинно реалистическая политика".

Характеризуя жизненный труд матери Терезы, мы могли бы избрать девиз другого лауреата Нобелевской премии мира - Альберта Швейцера, ставший названием его главной работы: "Благоговение перед жизнью".

Комитет нередко присуждал Нобелевскую премию мира государственным деятелям, людям, которые работали в реальных условиях нашего несовершенного мира. По убеждению Комитета, они играли главную роль, останавливая уже развязанные войны, изыскивая мирные разрешения конфликтов и упреждая войны, готовые вот-вот разразиться.

Комитет присуждал эту премию идеалистам, упорно искавшим пути к становлению лучшего мира, где война стала бы бессмысленной или невообразимой и где традиционная государственная политика оказалась бы ненужной.

Эта премия присуждалась отдельным людям и организациям, которые посредством международной гуманитарной работы и сотрудничества сумели внести свой вклад в дело развития братской дружбы между народами, чему, как надеялся Альфред Нобель, Премия мира могла бы способствовать.

Эта премия присуждалась ученым и организациям, посвятившим себя задаче умерить и победить социальные бедствия, и не в последнюю очередь голод, который все еще является реальной угрозой братству народов и миру. Комитет присуждал премии мира поборникам равенства и братства людей различных рас во всех странах и в любых частях света.

Комитет присуждал премии борцам за права человека, за право каждого мужчины и каждой женщины требовать защиты своей неприкосновенности, физической и духовной, от государства, все еще нередко это право попирающего.

Существует множество путей, ведущих к нашим главным целям - братскому союзу людей и миру. Вручая Премию мира за 1979 год матери Терезе, Комитет поставил главный вопрос из всех возникших в поисках этих путей: может ли любое политическое, социальное или интеллектуальное "сооружение", - возводимое либо внутри страны, либо на международном уровне, как бы работоспособны и умны, принципиальны и верны идеалам ни были его зодчие, - стоять на прочном фундаменте, если строителей не будет воодушевлять дух матери Терезы, если ее дух не поселится в воздвигаемом ими здании?

Мать Тереза родилась в албанской римско-католической семье в югославском городе Скопье. Она рассказывает, что в 12 лет ощутила призвание помогать бедным. Несколькими годами позднее она услышала рассказы миссионеров о бедственном положении Бенгалии и тотчас, в тот самый миг, решила стать миссионеркой в Индии. В 18 лет она вступила в ирландский орден Сестер Лоретской Богоматери, зная, что сестры этого ордена организовали свою миссию в Калькутте. С 1929 по 1946 г. она преподавала в школе для девочек, учрежденной орденом в этом городе.

В 1946 г. она испросила разрешения выйти из монастыря и работать среди бедных в калькуттских трущобах. Она ощущала это как новое призвание свыше, "призвание внутри призвания", как сама это объясняла. Она увидела в трущобах нищету и грязь, больных, о которых никто не заботился, увидела одиноких мужчин и женщин, лежащих и умирающих прямо на улицах, увидела тысячи осиротевших детей, оставшихся без присмотра.

Именно здесь, среди этих людей, и услышала она зов - трудиться ради них, провести здесь остаток своей жизни в каждодневном общении с ними. Она покинула надежный приют монастыря и привилегированную женскую монастырскую школу. Ее просьба о том, чтобы ей позволили работать в трущобах, была удовлетворена. В 1948 г. ей разрешили сменить форменное одеяние ордена Сестер Лоретской Богоматери на дешевое индийское сари. Пройдя интенсивные подготовительные медицинские курсы, она приступила к работе.

К ней присоединились многие из ее учениц и другие молодые женщины. В 1948 г. это маленькое местное сообщество было признано как новый самостоятельный орден Милосердия. К обычным монастырским обетам добавлен был и четвертый: "Всем сердцем, по доброй воле служить наибеднейшим".

Пятнадцатью годами позже, в 1965 г., орден матери Терезы был признан как папская конгрегация, действующая под покровительством Ватикана. За истекшие годы число миссий ордена Милосердия - чего никто не ожидал - чрезвычайно выросло и продолжало неуклонно расти. Постепенно все больше и больше женщин, индианок и иностранок, добровольно присоединялись к этому служению и вступали в орден. Его также поддерживала вспомогательная организация, состоящая из мирян-мужчин. В сферу деятельности ордена входят школы для бедных, сиротские дома, передвижные клиники, лепрозории, хосписы, благотворительные кухни, школы профессионального обучения, а также многое другое.

В последние годы орден распространил свою деятельность еще на 20 стран, хотя главные усилия по-прежнему сосредоточены на Индии и соседнем государстве Бангладеш. К настоящему времени социальная благотворительность ордена и его работы по спасению неимущих смогли помочь нескольким миллионам человек.

Норвежский Нобелевский комитет рад возможности отметить этот огромный труд ордена и постоянно разрастающуюся сферу его деятельности. Конечно, Комитет понимает, что деятельность ордена Милосердия с точки зрения статистики не имеет решающего значения: ее нельзя сравнить с количественными показателями других организаций и институтов. Многие из таких организаций проводили и проводят работу, заслуживающую величайшего уважения.

Комитет придает решающее значение тому духу, который сделал возможным подобный труд. Дух этот и был основополагающим вкладом матери Терезы в орден, который она основала и которым руководила. Именно этим и объясняется, почему так много людей пожелало присоединиться к ордену, а также тот интерес и уважение, с каким мать Терезу встречали повсюду в мире. Причина этого заключается в отношении матери Терезы к жизни и в ее исключительной личности.

Очевидно и понятно, что основа ее деятельности - в христианской вере. Первое сообщение о присуждении ей Премии мира она встретила такими словами: "Я принимаю эту премию от имени неимущих. Эта премия есть признание мира бедных. Иисус сказал: "Я голоден, я наг, я бездомен". Служа бедным, я служу Ему".

Она просто повторила то, что так часто говорила раньше: "Прикасаясь к бедным, мы, в сущности, прикасаемся к телу Христову. Давая пищу бедным, мы кормим голодного Христа, одевая их, мы облачаем нагого Христа, предоставляя приют им, мы даем приют бездомному Христу". Или еще: "Промывая язвы прокаженного, я чувствую, что ухаживаю за самим Господом нашим". Она видит Христа в каждом человеческом существе, и это делает каждого человека священным в ее глазах. Девиз ее деятельности - всегда уважать личность, ее самоценность и достоинство. Самых одиноких и несчастных, умирающих нищих, всеми покинутых прокаженных она и ее сестры всегда принимают не со снисходительной жалостью, а с горячим сочувствием, ибо в Человеке почитают Христа.

Лучше чем кому-либо другому, ей удалось дать людям реальное понимание того, что дары, пожертвованные de haut en bas, когда получающий испытывает чувство односторонней и унизительной зависимости от дающего, могут оказаться столь оскорбительными для чувства собственного достоинства получающего, что породят горечь и озлобленность вместо гармонии и мира.

Она пришла к осознанию таких отношений между дающим и принимающим, которое отвергает общепринятое концептуальное различие между ними. В ее глазах тот, кто получает, является также дающим, причем он дает больше. Дающий - дающий что-то от себя - доставляет себе истинную радость, тот человек, которому дозволяется одарить другого, на самом деле получает самый ценный дар. Там, где другие видят клиентов и потребителей, она видит сотоварищей по труду, связь, основанную не на ожидании благодарности с одной стороны, но на обоюдном понимании и уважении, душевный, человечный и обогащающий контакт.

Она и сестры ее ордена воспринимают свой труд как желанную обязанность, а не как тяжкую ношу. Многие из тех, кто посещал ее дома для умирающих, подобранных на улицах, или приемники для изгоев-прокаженных, описывают свои первые впечатления. Первое ощущение - мучительный ужас. Но оно почти сразу же исчезает благодаря той атмосфере покоя и радости, которую создают вокруг больных сестры ордена. Такова жизнь матери Терезы и ее сестер - жизнь строгой бедности и долгих трудовых дней и ночей, жизнь, которая едва ли оставляет место для других радостей, но зато эти радости бесценны.

Один норвежский поэт, который не разделял религиозное кредо матери Терезы, написал стихотворение, содержащее идею, которую она без труда признала бы своей:

Жизнь дает лишь одно счастье,
Которое не обращается в горе:
Дарить радость другому -
Невероятная отрада.

В этом мире навсегда поселилось горе,
И всех слез нам утереть не дано,
Но когда ты понимаешь эту истину,
Уже, друг мой, слишком поздно.

Кто простоит всю жизнь у могилы,
Рыдая горькими слезами?
Ведь в сутках так много часов,
, а в году так много дней…

Ни один час, ни один день не были потеряны для сестер матери Терезы в Калькутте, все эти часы и дни - часы и дни радости.

Труд матери Терезы основан на христианской вере. Она работает среди и для людей, которые не являются последователями ее религии, она европейка среди индийцев, но, как выяснилось, это не преграда, и, пожалуй, правильнее будет сказать, что труд, отмеченный ее духом, преодолел все преграды.

В 1972 г. президент Республики Индии не мог не сказать о ней следующие слова: "Мать Тереза - из тех свободных от предрассудков людей, кто преодолел все барьеры, воздвигнутые расой, религией и национальностью. В нашем сегодняшнем растревоженном мире, постоянно сотрясаемом конфликтами и ненавистью, жизнь, какою живут, и труд, какой берут на себя такие люди, как мать Тереза, даруют новую надежду на будущее человечества".

Недавно один индийский журналист написал, что "сестры, с их светлым духом, их сари, их знанием местных языков… явились сюда, чтобы стать символом не только самого лучшего, что есть в христианском милосердии, но также самого лучшего в индийской культуре и цивилизации, от Будды до Ганди, великих святых, провидцев, великих гуманистов, исполненных бесконечного сочувствия и внимания к обездоленным, тем, что Шекспир называл высшим милосердием".

Матери Терезе удалось возвести мост через пропасть, существующую между богатыми и бедными народами. Ее убежденность в человеческом достоинстве и стала этим мостом. И она свободно и естественно перешагнула пропасть благодаря этому мосту. В Индии такие встречи между людьми оказались возможны: индусы открыли ей свои объятия, и уже за это Индия заслуживает нашего восхищения.

Ее пример нашел отклик в душах людей разных верований. В их традициях мы находим поиски ответов на те же вопросы, которые составляют часть нашего человеческого существования.

Ее дух способен проникнуть в самые глубины врожденных свойств каждого народа - хотя бы только ради того, чтобы пробудить волю, тягу к добру. Если бы не это, мир лишился бы надежды, и труд во имя мира не имел бы особого смысла. Кроме того, это было бы несовместимо с собственными воззрениями матери Терезы на людей, на мужчин и женщин, которым она служит, ибо тем самым хочет служить Христу и, насколько возможно, приблизиться к Нему.

Однажды мать Тереза сказала: "За эти 20 лет моей работы среди людей я все отчетливей понимаю, что нет страшнее болезни для человека, чем сознание, что он никому не нужен". Она верит, что самая ужасная болезнь сегодня - не проказа и не туберкулез, а ощущение себя ненужным, лишенным заботы и всеми покинутым.

И именно люди, находящиеся в этом положении, беднейшие из бедных, первыми находили у матери Терезы тепло и кров. Она стремилась убедить их, дать им радость ощутить себя принятыми в человеческое сообщество, теми, кого признали людьми с их чувством собственного достоинства и правом на уважение.

Мать Тереза трудится в мире, каков он есть: в трущобах Калькутты и других городах. При этом она не делает различий между бедными и богатыми людьми, между бедными и богатыми странами. Ее не волнует политика как таковая, но экономическая, социальная и политическая работа сосуществует в полной гармонии с делом ее жизни.

В наших стараниях оказывать помощь как на национальном, так и на международном уровне мы должны учиться на примере ее работы с конкретными людьми, впавшими в отчаяние. На международном уровне наши усилия могут служить делу мира, лишь если эти усилия не оскорбляют чувства самоуважения бедных наций. Любую помощь, предлагаемую богатыми странами, надо оказывать в духе матери Терезы.

Лучшим описанием мотивации решения Норвежского Нобелевского комитета станут слова президента Все-мирного банка Роберта Макнамары: "Мать Тереза достойна Нобелевской премии мира, поскольку она содействовала делу мира самым фундаментальным способом - утверждением неприкосновенности человеческого достоинства".

Нобелевская лекция Матери Терезы →